В статье на материале стихотворения Бориса Слуцкого «Вот такое намерение» (1977) рассматривается комплекс жанровых мотивов, связывающих текст с традицией «последнего стихотворения». Анализ строится вокруг нескольких уровней организации текста: лексического, синтаксического и ритмического. Ритмическая и интонационная свобода, каденции пеона-III, подражающие народной протяжной песне, внеметрические ударения, инверсии, свойственные разговорному стилю, прозаизмы и переносы постоянно нарушают ритмическую инерцию, создавая интонацию «прозаизированного стиха». При этом ироническое снижение, идиостилевая примета лирики Слуцкого, не снимает трагизма, а создает дополнительное художественное напряжение: в стихотворении бытовое и экзистенциальное, серьезное и ироничное неразрывно слиты, а трагическое мироощущение героя облечено в форму нарочито простого, почти бытового высказывания. Текст с принципиальной установкой на открытость для множества интерпритаций формирует как минимум два плана восприятия. Первый план делает акцент на тихий уход, не обременяющий близких («никого не беспокоя, / никого не тяготя»). Второй, учитывающий грамматическую и семантическую природу глагольных форм, подчеркивает, что лирический герой не просто предчувствует смерть, но осознанно желает ее. Стихотворение демонстрирует и другие жанровые признаки «последнего стихотворения» (рефлексию собственной смерти, внутреннюю завершенность, имплицитную установку на переход в иное состояние, «итоговый» характер поэтики), что однако не позволяет отнести текст стихотворения к каноническим представителям жанра.
The article examines the complex of genre motifs that connect the text with the tradition of "the last poem" based on Boris Slutsky's poem "This Is My Intention" (1977). The rhythmic and intonational freedom, the cadences of the peon-III, which imitate folk lyrical songs, the non-metric accents, the inversions characteristic of colloquial speech, the prosaicisms, and the shifts in the text constantly disrupt the rhythmic inertia, creating the intonation of "prosaicized verse." The analysis focuses on several levels of text organization: lexical, syntactic, and rhythmic. In the poem, the everyday and the existential, the serious and the ironic, are inextricably linked. However, the ironic reduction does not diminish the tragedy, but rather creates additional artistic tension. Thus, the hero's tragic worldview is presented in the form of a deliberately simple, almost everyday statement, which is one of the key features of Slutsky's poetics. The text, with its fundamental openness to multiple interpretations, creates at least two layers of meaning. The first layer emphasizes a quiet departure that does not burden loved ones ("without disturbing anyone, / without burdening anyone"). The second layer, which takes into account the double use of the word "intention" and the grammatical and semantic nature of the verb forms, reveals that the lyrical hero not only anticipates death but also consciously desires it. The poem also demonstrates other genre features of "the last poem" (reflection on one's own death, internal completeness, an implicit focus on transition to a different state, and a "final" character of poetics), which, however, does not allow the poem to be classified as a canonical representative of the genre.